МУЗПРОСВЕТ
Наверх

Смерть рока

Преодоление границы между роком и техно не зря было переистолковано в смысле того, что техно обогнало рок. Какой рок? Разве он еще есть в природе?

Исчезновение рока было обнаружено музжурналистами в середине 90-х, оно примерно соответствует моменту, когда Металлика постриглась и надела пластмассовые черные очки.

Последним рок-явлением, претендовавшим на аутентичность — на аутентичную злобу, аутентичную боль, аутентичный (= грубый) саунд, — был гранж. Но всем было очевидно, что Нирвана это ретро-театр, это не более чем применение хорошо известной формулы «с панк-непосредственностью воспроизвести изысканный саунд-дизайн Led Zeppelin и Black Sabbath». В случае с Нирваной миф о боли души молодого поколения, которую можно выразить только грубыми гитарными риффами, еще функционировал. Но функционировал только в качестве мифа, раскручиваемого средствами массовой информации. Гранж-группы, пережившие Нирвану, как, скажем, Smashing Pumpkins, имели возможность убедиться, что у молодого поколения душа уже почему-то не болит. А историй о психических травмах, о разрушенных надеждах, о надрывах, депрессии и паранойе, об одиночестве и наркотиках от музыкантов требуют средства массовой информации, позиционирующие рок на музыкальном рынке. Вокруг рока в интересах его маркетинга искусственно создается ореол грязной психореальности, и музыканты должны соответствовать имиджу «из последних сил вопящих у бездны на краю».

А без претензии на аутентичность и искренность рока быть не может. Что остается? Саунд-дизайн.

В 90-х сильно изменилось отношение к року. Конечно, разговоры о том, что «рок мертв», ведутся со второй половины 60-х, с момента, когда он, собственно, только-только появился. Если вы не понимаете, что имеется в виду под словами «рок мертв», тот же самый тезис можно сформулировать несколько по-другому: рок неизлечимо фальшив. Рок привык быть величественным, могучим и демонстрировать широкоформатных героев. Кто эти герои сейчас? Чувствуете ли вы, что музыка говорит о самых важных вещах в жизни, о которых все остальные трусливо молчат? Вряд ли. Исчезли рок-звезды, рок-идолы, рок-легенды, исчезла даже потребность в их существовании. Некоторое время альтернативный рок пытался быть роком без рок-идолов и без пафоса, но оказалось, что это нежизнеспособная идея.

Собственно, то, что мы сегодня чувствуем, как мы относимся к року, что мы вообще называем роком, чем он нам сегодня люб или уже не очень, к ситуации конца 80-х — начала 90-х отношения не имеет. Тогда в андеграунде был релевантен определенный набор имен, скажем Pussy Galore, NoMeansNo, Melvins, Neurosis, Jesus Lizard, горы хардкора и нойз-рока, панк-фэнзины были забиты десятками, если не сотнями названий групп. И в какой-то момент, очевидно разным людям в разное время, стало ясно, что эпоха прошла, безумия больше нет, все происходящее есть самоповторение. Альтернативный рок стоял на месте, воспроизводя одну и ту же схему саунда.

Иными словами, рок закончился задолго до того, как эта тема стала казаться заслуживающей обсуждения в крупных музыкальных изданиях в середине 90-х.