МУЗПРОСВЕТ
Наверх

DX7

В 1983-м с огромной рекламной помпой на рынок был выброшен синтезатор DX7 фирмы Yamaha. Небольшой легкий ящик стоил около трех тысяч долларов — значительно меньше своих предшественников.

Звук DX7 был не похож ни на что, слышанное раньше: он казался чистым, звонким и резким. Клавиатура синтезатора реагировала на силу удара — в зависимости от характера касания менялась не только громкость, но и окраска звука. На этом синтезаторе смогли — и, главное, захотели — играть те, кто учился игре на фортепиано, а таких, естественно, было очень много. DX7 стал вторым хитом синтезаторостроения после MiniMoog’a. Никому не известное малое предприятие Yamaha продало 160 тысяч экземпляров новинки и превратилось в огромный концерн.

Необычные звук и цена объяснялись тем, что DX7 был цифровым синтезатором со встроенным микропроцессором. Внутри цифрового синтезатора происходит цифровая обработка информации, звуками эти единички и нолики становятся лишь на выходе. Цифровой синтезатор — это фактически компьютер, который рассчитывает звук.

Yamaha нашла в США профессора математики Джона Чоунинг, который уже в конце 60-х разработал новый принцип синтеза звука — так называемый FM-синтез. На родине достижение Чоунинга никому не было интересно, Yamaha купила патент, выпустила свой дешевый инструмент и фактически ликвидировала американское синтезаторостроение: аналоговые синтезаторы вымерли как динозавры.

Цифровой FM-синтез — на редкость эффективная процедура. С помощью очень простых средств достигается сложнейший акустический спектр. Беда в том, что результат многоуровнего FM-синтеза непредсказуем: незначительное изменение одного из входных параметров может создать звук, не имеющий ничего общего с только что звучавшим. Иными словами, музыканты не способны целенаправленно влиять на звук, издаваемый FM-синтезатором. Надо сказать, что такая возможность и не была предусмотрена. На панели DX7 нет ручек, одни лишь кнопки. Нажимаешь кнопку — прибор тут же настраивается на определенную комбинацию параметров, которая заведомо звучит хорошо; другая кнопка включает другой набор параметров.

В результате триумфа DX7 сложилась новая ситуация: раньше в аналоговые времена, музыкант, сочиняя музыку, сочинял и звук, то есть вертел ручки и слушал, как меняется тембр. Отныне музыканты стали нажимать кнопки, то есть использовать готовые и стандартизованные звуки, запрограммированные какими-то далекими профессионалами, которые, как известно, все знают лучше.