МУЗПРОСВЕТ
Наверх

Фолк | Одетта

Одетта (Odetta) — признанное сокровище американской фолк-музыки. Фолк-волна 60-х вдохновлялась ее песнями. Популярная легенда утверждает, что Боб Дилан, услышав ее пластинку, тут же отправился в магазин и обменял свою электрогитару на акустическую.

Одетта получила классическое вокальное образование. В возрасте девятнадцати лет она начала петь в хоре в театре, это были не оперы, а мюзиклы. Во время гастрольных поездок она заинтересовалась блюзом и фолком. Певица выступала в лос-анджелесских клубах, подыгрывая себе на гитаре. Можно предположить, что ее музыкальная карьера шла ни шатко ни валко, на жизнь девушка зарабатывала трудом прислуги и уборщицы.

В 1953-м Одетта на некоторое время отвлеклась от своих обязанностей по вытиранию чужой пыли и уехала в Нью-Йорк, где познакомилась с Питом Сигером и Гарри Белафонте. Оба мэтра фолк-музыки заинтересовались ею, и она записала свой первый альбом «The Tin Angel» (1954).

По воспоминаниям очевидцев, в 50-х Одетта была застенчивой и тихой девушкой. Судя по записям, у нее был теплый, густой, низкий и очень сильный голос. Одетта любила петь, прихлопывая себе в ладоши; она называла это «использованием своих естественных инструментов».

В 1959-м Гарри Белафонте включил выступление Одетты в большую телевизионную программу, посвященную новой фолк-сцене. С этого момента ее карьера пошла в гору, через два года Одетта дала концерты в Карнеги-Холл и выступила на Ньюпортском фолк-фестивале. Она стала самой яркой звездой начавшегося фолк-бума. Даже ее бренчание на гитаре («the Odetta strum») стало культом. Гарри Белафонте написал комментарий к одному из ее альбомов. Белафонте сказал, что дело не в словах и не в мелодии, но в том, что исполнение песни становится драмой, драматическим событием.

Одетта: «Не припомню случая, чтобы я услышала кого-то и это никак на меня не повлияло. Меня вдохновляли все — хотя бы в том смысле, что я избегала делать то, что делал тот или иной певец, та или иная певица. Самое большое влияние на меня оказал Лидбелли и тюремные рабочие песни. Дело в том, что, когда я попала в сферу фолк-музыки, я пустилась во все тяжкие, распевая тюремные песни. Я чувствовала такое напряжение, такую ненависть и ярость, что я могла все это выплеснуть только через тюремные песни. Никто не знал, где кончаются заключенные и начинаюсь я, и наоборот.

А дальше произошло вот что: некоторые песни просто взяли и ушли от меня. «John Henry» была первой, которую я больше не смогла петь. Дело в том, что, пока я была Джоном Хенри, в течение многих лет из меня выходила вся эта ярость. Пока я во все это погружалась, я излечилась и теперь должна была играть в Джона Хенри, а я не знала, как его можно изображать».

Многие песни, которые поет Одетта, сегодня называются фолком, то есть народными, они звучат для нас нейтрально, просто как старые песни. Их поют и дети — почему бы нет. Одетта говорит, что дети не знают, что, скажем, «Ring Around The Rosie» — песня об эпидемии чумы, неспроста в этой песне сыпется пепел.

Песни привязаны к специфическим ситуациям, к судьбам конкретных людей: есть песни, например, связанные с работой на хлопковых плантациях, или песни людей, скованных одной цепью и с помощью песен передававших по цепи новости. Существовали песни, в которых был закодирован план побега: по какой дороге идти, где свернуть, где спрятаться. Заезженная до смерти «The Midnight Special» — песня о беглом заключенном, пропустившем поезд, на котором он должен был уехать.

Одетта: «Я никогда не была в рабстве, но я могу представить себе, что чувствовали мои предки. Я проникаюсь этим чувством, когда думаю над тем, что выражают слова и что рассказывает мелодия. Конечно, было бы хорошо, если бы я могла становиться ребенком, который поет песню, а иногда и мужчиной. И в самом деле, когда я пою, у меня нет пола».

В 70-х из ее записей стал улетучиваться дух — так и хочется сказать, что ее съел мэйнстрим. В 80-х и 90-х о ней практически ничего не было слышно. Она вернулась только в конце 90-х, совсем в другой эпохе. «Вернулась» означает, что ее начали интенсивно раскручивать.

Пробела между 60-ми и сегодняшним днем как бы не существует. Одетта опять выступает на фестивалях, регулярно записывает новые альбомы. Она осыпана призами и наградами. Она полна оптимизма, одевается как африканская королева. Вышел DVD с ее уроком пения. Немного обидно, что ее новые песни совсем не умопотрясающие.

Что случилось с Одеттой, почему она, став старухой, вовсе не сделалась безумно впечатляющей блюз-певицей? Ведь мастера блюза, как и вообще народного, традиционного пения, с возрастом приобретают неповторимый шарм. Впрочем, «шарм» — неправильное слово, песни стариков — блюзменов юга США, цыган, поющих фламенко, суфиев из Египта, ашиков Ирана и Турции, мастеров Узбекистана и так далее до самого севера Сибири, — песни стариков и старух имеют какое-то странное качество, которому трудно подобрать эквивалент в нашем цивилизованном мире. В этих голосах есть мудрость и серьезность, что-то почти материально осязаемое, что-то очень твердое.

А вот с Одеттой ничего подобного не произошло. Почему?

Мне кажется, что дело в том, что она не народная, не традиционная певица, а именно что «фолк». Традиционной музыке не нужен такой псевдооперный голос, и это хорошо заметно по альбому «The Tin Angel». Дело в том, что на нем поет не только молодая Одетта, но и некто Ларри Mop (Larry Mohr), он же играет на банджо. Моей первой реакцией на него было раздражение: что за тип блеет на заднем плане, разве не слышно, как он не поспевает, не тянет за Одеттой, которая гудит, как труба? Одетта — гениальная певица, а Ларри Мор — никто.

Но переслушав стопку компактов Одетты, я пришел к грустному выводу: из всей этой стопки мне больше всего нравится нестройное, лишенное силы, мощи и пафоса, почти безголосое блеяние Ларри Мора. Он почти проборматывает свою партию в коронном номере Одетты — в «Santy Anno». И у меня большое подозрение, что именно так эту песню и надо петь, а может быть, и еще проще, еще обыденней.

Led Zeppelin разукрасили «Виселицу» («Gallows Pole», фолк-стандарт), но и сама Одетта разукрасила песни безголосых рабов, рванула их мощным оперным голосом, на который повелась публика в 50-х и 60-х. Получается, что Одетта — это хэви-метал фолка.