МУЗПРОСВЕТ
Наверх

Революции

2007-й был юбилейным. Праздновать полагалось 40-летие взрыва психоделического рока и 30-летие панка и диско. При этом кисло отмечалось, что в конце 60-х, 70-х и 80-х революции имели место: психоделика, панк, эсид-хаус. В конце 90-х победа электроники была уже какой-то вялой. В текущем же десятилетии революции не было, тема десятилетия — это кризис звукоиндустрии и бесплатная доступность всего музыкального архива, но вовсе не появление новой музыки.

По поводу музыкальных революций сказать хочется вот что: смысл новой музыки состоит далеко не в том, что она звучит принципиально по-иному, чем все предшествовавшее. Нет. Новая музыка делает неинтересным все, что предшествовало. Потому новую музыку можно слушать с нуля, не зная предыстории вопроса. Это относилось и к таким группам, как АВВА или Воnеу М., и к таким, как The Ramones.

Музыкальные революции прошлого были во многом революциями против меломанов, то есть людей, сидящих на коробках со звуконосителями. Панк начинал с нуля и в том смысле, что купленных трех-четырех дисков было достаточно, чтобы ты вышел на передний край моды и вообще современности. Все твое собрание музыки состоит из нескольких пластинок, никакого затоваривания дисками нет. А если кто-то не мог расстаться со своим многокилограммовым многознанием, то он должен был преобразовать его в нечто очень странное — этим путем шли The Residents и Nurse With Wound. И правильно: если ты уж слышал Джона Кейджа, индонезийский гамелан и немецкий краут-рок, то будь любезен позаботиться, чтобы и твоя музыка не лезла ни в какие ворота.

Что же сегодня? Сегодня всякий, кто вообще небезразличен к музыке — и музыкант и слушатель — автоматически превращается в меломана, собирателя и накопителя. Он затоваривается музыкой и отсчитывает все новое, что попадает на его глаза, относительно среднего арифметического своего собрания. Новая музыка воспринимается как вариация старой, как усложнение взаимных ссылок и связей, она — римейк старой. Она не заставляет забыть, она заставляет вспомнить и тем самым убивает сама себя.

А раз все стали меломанами, то не может быть и новой музыки в смысле отмены накопленного архива.

Мое самое острое переживание в 2007-м было связано с парой фраз, которые я вычитал то ли на каком-то форуме в интернете, то ли в каком-то мне присланном мэйле. Смысл послания состоял в том, что его автор слушает с детства минимал-техно, ничего лучшего за всю свою жизнь не видел и этим горд. Меня прямо до дрожи проняло. Я-то из года в год повторяю, что с 2000-го практически ничего интересного не происходит, мы находимся в пропавшем десятилетии. Но ведь для тех, кому сейчас 20 или 24, последние 7—10 лет — это время всей сознательной жизни. То есть их музыкальная история начинается с Prodigy, хип-хопа и минимал-техно… но вот куда она доходит? Какое представление о музыке у людей, подсевших в отрочестве на техно-бит и электроклэш? Тут можно провести параллель с тем, как дети учатся говорить: если ты научился говорить и думать на языке техно и семплирования, то твое мышление в эту сторону само собой и пойдет. И в интервью новых музыкантов я с изумлением замечаю указание на то, что минимал-техно — это музыка их юности и точка отсчета.

Это парадокс: распространение mp3 привело к открытости всего музыкального архива, но одновременно и к массовой закупоренности. Впрочем, точно так же меломаны прошлого, сидящие на тысячах грампластинок, демонстрировали крайне неразвитый вкус.

Тут, собственно, не важно, потрясло ли подростка минимал-техно, или же его вразумил новый гитарный рок. Но очень не хочется иметь дело с музыкантами, которые выросли из таких подростков. А также с музыкантами, которые еще вырастут из сегодняшних 15-летних, с восторгом слушающих сегодняшнюю музыку.

Практически всю сегодняшнюю музыку объединяет что-то трудно формулируемое в словах. Кажется, что она слишком быстро выросла на пустом месте. Кажется, что ее делают очковтиратели, причем сами не подозревающие, что они именно очковтиратели.

И практически не осталось музыки, которую хочется назвать хорошей в старом смысле, в смысле 70-х и 80-х годов. Очень хочется спросить: почему сегодня нельзя делать музыку так же, как делали тогда? Откуда такая огромная разница?